Главная страница

Младший научный сотрудник Андрей Владимирович Литовко работает в должности и. о. заведующего Игарской геокриологической лабораторией с июня нынешнего года.

Он прибыл к нам по предложению руководства Якутского Института мерзлотоведения, в котором ранее работал на разных должностях в лаборатории инженерной геокриологии.

 

Родом Андрей из города Тулун Иркутской области, это 200 км южнее Братска. Выходец из семьи агронома и специалиста в области гражданского строительства. Стать ученым не было мечтой детства Андрея, скорее, он хотел связать свою жизнь с воинской службой, но «человек предполагает, а судьба располагает».

«Однажды, – вспоминает Андрей, – когда я только окончил школу, у меня в жизни произошла случайная встреча с человеком, ставшим впоследствии директором нашего Института мерзлотоведения, доктором геолого-минералогических наук Михаилом Николаевичем Железняком. Между нами состоялась интересная беседа, на все эти геологические темы, практики, песни у костра… В общем, меня это настолько захватило, что я решил попробовать найти себя именно в этой профессии. Так я связал свою жизнь с геологией».

Что планируете «искать» у нас?

На протяжении последних 6–7 лет я работал в области инженерного мерзлотоведения на различных линейных объектах, таких, как железная дорога АЯМ Беркакит–Томмот–Якутск, автодороги федерального значения «Лена», «Вилюй», «Амур», нефтепровод Восточная Сибирь–Тихий океан. Мы проводили комплекс исследований в рамках геотехнического мониторинга как в процессе строительства, так и в первичной эксплуатации данных объектов.

Моя работа в Игарке несколько отличается от привычной мне работы в Якутске. В настоящий момент мы организовали круглогодичные наблюдения за процессами миграции влаги в сезонно-талом слое в двух типах местности (тундре и лесотундре), и ведём регулярные наблюдения для выявления общих закономерностей льдовыделения в горных породах. Работу в ИГЛ (игарская геокрио-логическая лаборатория) я воспринял как определенный вызов, новый опыт, поэтому мне здесь очень интересно.

Как вас встретил коллектив Игарской геокриологической лаборатории?

Очень хорошо. Здесь коллектив хоть и небольшой, но коммуникабельный и сплоченный. Я бы даже сказал, он состоит из сплава опыта и молодости. От сотрудников Игарской геокриологической лаборатории надеюсь получить определенный опыт в тех научных исследованиях, которые они проводят в области изучения подземного льда, его образования, распространения на территории Енисейского Севера. Под руководством нашего старшего научного сотрудника О. А. Казанского, который работает здесь с 1975 года, на протяжении последних трёх месяцев мы организовали три экспериментальные площадки, где наблюдали за сезонным пучением грунтов в разных типах местности – лесотундре и тундре. Сейчас мы приступили к их замерам.

На чем добираетесь до мест исследований?

– В летне-осенний период на машинах и моторных лодках, но, бывало, до наступления зимы и пешком добирались по рыбацкой тропе от Норильской экспедиции. Последний выезд уже совершали на снегоходах.

Кто является вашими партнерами?

Мы продолжаем тесное сотрудничество с нашими коллегами (Институт леса, Институт геоэкологии, экологическая лаборатория г. Тулузы Франция), которое существовало при предыдущем заведующем Н. И. Тананаеве, два месяца назад подписали соглашение о сотрудничестве с Музеем вечной мерзлоты для популяризации науки мерзлотоведения. На тему мерзлотоведения мы проводили уже и несколько лекций для учащихся игарской школы, рассказывали, что такое мерзлота, каковы этапы становления этой науки, говорили об ученых-основоположниках и о том, чем они занимались. После зимы планируем «вытащить» ребят на наши земляные полигоны, чтобы у них были и практические навыки. Покопаем с ними землю, покажем верхнюю границу мерзлоты, раскопаем бугры пучения, покажем послойное залегание горных пород и на какой глубине у нас лед.

Какова главная цель работы Игарской лаборатории?

– У нас существует три основных направления для исследований. Первое – это изучение закономерностей формирования и распространения подземных льдов на территории Енисейского Севера и возглавляет его уже упомянутый мной старший научный сотрудник О. А. Казанский. Второе, гидрогеологическое направление – изучение макро- и микрокомпонентов поверхностных вод территории – старший научный сотрудник Н. И. Тананаев, ну и третье, с чем собственно я себя и связываю, – это инженерное мерзлотоведение.

Года полтора назад из бесед с приезжавшим к нам известным ученым Юрием Гончаровым, который ранее работал в Игарке на мерзлотной станции и под руководством которого были постро-ены здания вашей лаборатории, мы знаем, что, к сожалению, при строительстве многих городских зданий и сооружений строительные бригады не прислушивались к мнению научных сотрудников, что в итоге привело к деформации домов. Каким образом лично вы, научный сотрудник, специализирующийся в инженерном мерзлотоведении, можете исправить ситуацию?

– В обозримом будущем мы бы хотели организовать мониторинг некоторых проблемных домов Игарки, которые подвержены деформации. С помощью создания этой наблюдательной сети, с организацией наблюдательных температурных скважин мы могли бы дать необходимые рекомендации по устойчивости этих зданий.

– Планируете в 2016 году выезды на научные экспедиции?

На данном этапе мы отчитываемся за текущий год перед руководством Института мерзлотоведения, пишем годовые отчеты, а после их сдачи начнем писать и рабочие программы с прицелом на предстоящий 2016 год. Как раз в планах, кроме инженерно-геологического мониторинга Игарки, поездка – экспедиция на Белую гору, возможно, у нас будет и совместная экспедиция с сотрудниками Музея вечной мерзлоты в сторону Туруханска, на стройку 503, где давно никто не был. А что мы там имеем в настоящий момент? Разрушенное земельное полотно сталинской железной дороги, которое также можно в целях изучения исследовать, посмотреть, в каком состоянии пребывает температурный режим грунтов, и сравнить его с естественными условиями.

В завершение нашей беседы не могу не спросить о пресловутом глобальном потеплении. В последнее время среди научного сообщества идут жаркие споры на эту тему. Кто-то говорит, что это хороший пиар-ход для зарабатывания денег, а вот метеорологи все же утверждают, что изменение климата наблюдается, особенно в средней полосе России, где последние пару лет существует некоторое понижение температуры. Да и по Игарке это сегодня видно. Что вы, как научный сотрудник, по этому поводу думаете?

Я, конечно же, не климатолог, у меня немного другая специфика работы, но знаю, что наши сотрудники Института мерзлотоведения в Якутии уже лет 5–6 назад затрагивали данную тему и даже в одном из печатных изданий в свет выходила их статья об изменении климата. В настоящий момент ученые-мерзлотоведы нашего Института говорят о том, что развитие нашей планеты идет в импульсном режиме, то есть наступает то пик потепления, то похолодания. И по тем фактическим материалам по среднегодовой температуре они вывели тренд, который позволяет утверждать, что приблизительно с 2017–2018 года на территории России ожидается похолодание климата. Вот такую версию предполагают наши ученые-мерзлотоведы, но, безусловно, у нас очень много академических учреждений в Российской академии наук и за рубежом, и все коллеги оперируют различными версиями. Даже когда смотришь по телевидению передачи на эту тему, каждый из выступающих экспертов выдвигает свое видение происходящего в мире.

Что влияет на изменение климата? Можно сказать, что это дело рук людских?

Ну, помимо геологической активности, безусловно, и антропогенный фактор имеет место, а это как раз все, что создается рукотворно – строительство различных объектов.

Что же надо сделать, чтобы сохранить окружающую среду близко к первозданной?

Это такой же риторический вопрос, как тот, который мне задали однажды: «А вечна ли вечная мерзлота?» Ну, а если серьезно, то, наверное, человеку необходимо поменьше вмешиваться в те природные вещи или какие-то моменты, которые могут необратимо повлиять на развитие ситуации. Да, мы сейчас достаточно сильно привязаны к нашей индустрии, идет развитие научно-технического прогресса, фабрики, заводы строят кое-где… Но, я думаю, что там, где изначально ничего не было тронуто, лучше всего сначала проанализировать ситуацию, а потом уже внедрять проекты, несмотря на всю финансовую выгоду их строительства. Допустим, если никогда на территории не было нефте или газопровода, огульно его прокладывать не надо, правильнее сначала проанализировать со всех точек зрения, а потом уже делать какие-то шаги.

Спасибо за беседу.

P.S: После нашего интервью Андрей Владимирович провел для меня небольшую экскурсию по лаборатории. Я увидела много интересных аппаратов, предназначенных для разных исследований, побывали мы с ним в библиотеке и архиве учреждения, в кабинетах научных сотрудников и даже в гараже с техникой. Впечатлений от посещения было много, теперь буду ждать, может, когда-нибудь сотрудники лаборатории возьмут в одну из своих очередных разведок. Думаю, близкое знакомство с такой наукой, как мерзлотоведение, будет увлекательным.

 

Реклама